цяпер, ведаючы многае аб маёй…

цяпер, ведаючы многае аб маёй
жизни – о городах, о тюрьмах,
о комнатах, где я сходил с ума,
но не сошел, о морях, у якіх
я захлебывался, и о тех, каго
я так-таки не удержал в объятьях, –
теперь ты мог бы сказать, уздыхнуўшы:
«Судьба к нему оказалась щедрой»,
и присутствующие за столом
кивнут задумчиво в знак согласья.

Как знать, магчыма, ты праў. Прибавь
к своим прочим достоинствам также и дальнозоркость.
В те годы, когда мы играли в чха
на панели возле кинотеатра,
кто мог подумать о расстояньи
больше зябнущей пятерни,
растопыренной между орлом и решкой?

ніхто. Беспечный прощальный взмах
руки в конце улицы обернулся
первой черточкой радиуса: воздух в чужих краях
чаще чем что-либо напоминает ватман,
и дождь заштриховывает следы,
не тронутые голубой резинкой.

Как знать, можа, как раз сейчас,
когда я пишу эти строки, сидя
в кирпичном маленьком городке
в центре Америки, ты бредешь
вдоль горчичного здания, в чьих отсыревших стенах
томится еще одно поколенье, пялясь
в серобуромалиновое пятно
нелегального полушарья.

Короче – худшего не произошло.
Худшее происходит только
ў раманах, и с теми, хто лепш за нас
настолькі, что их теряешь тотчас
из виду, и отзвуки их трагедий
смешиваются с пеньем веретена,
как гуденье далекого аэроплана
с жужжаньем буксующей в лепестках пчелы.

Мы уже не увидимся – потому
что физически сильно переменились.
Встреться мы, встретились бы не мы,
але тое, что сделали с нашим мясом
гады, щадящие только кость,
и собаке с кормилицей не узнать
по запаху или рубцу пришельца.

Щедрость, ты говоришь? О да,
щедрость волны океана к щепке.
Што ж, кто не жалуется на судьбу,
тот ее не достоин. Но если время
узнает об итоге своих трудов
по расплывчатости воспоминаний
то – думаю – и твое лицо
вполне способно собой украсить
бронзовый памятник или – на дне кармана
еще не потраченную копейку.

1984

Ацэніце:
( Пакуль ацэнак няма )
Падзяліцеся з сябрамі:
Іосіф Бродскі
Дадаць каментарый