перавесці на:

Соблазнительно и опасно цитировать Монтале, потому что это легко превращается в постоянное занятие. У итальянцев есть свой способ в обращении с будущим, от Леонардо до Маринетти. Однако соблазн этот обусловлен не столько афористическим свойством утверждений Монтале и даже не их пророческим свойством, сколько тоном его голоса, который сам по себе заставляет нас верить тому, что он произносит, потому что он совершенно свободен от тревоги. В нем существует некая повторяемость, сродни набеганию волны на берег или неизменному преломлению света в линзе. Когда человек живет так долго, як ён, “предварительные встречи между реальным и идеальнымстановятся достаточно частыми, чтобы поэт свел определенное знакомство с идеальным и стал способен предсказывать возможные изменения его черт. Для художника эти изменения, вероятно, единственные ощутимые меры времени.
Есть что-то замечательное в почти одновременном появлении этих двух книг; здаецца, что они сливаются. У рэшце рэшт “Поэт в наше времясоставляет наиболее подходящую иллюстрациювнешнего времени”, в котором обретается герой “новых вершаў”. Это обратный ход “Боскай Камедыі”, где этот мир понимался както царство”. “Ееотсутствие для героя Монтале так же осязаемо, як “яе” присутствие для героя Данте. Повторяющийся характер существования в этой загробной жизни сейчас, у сваю чаргу, сродни Дантову кружению среди тех, ктоумерли как люди до того, как умерли их тела”. “Поэт в наше времядает нам набросока наброски всегда несколько более убедительны, чем законченные холсты, — того довольно перенаселенного спирального ландшафта таких умирающих и, аднак, живущих существ.
Книга эта не слишкомитальянская”, хотя старая цивилизация дала много этому старому писателю. словы “европейский” і “интернациональныйв применении к Монтале выглядят затертыми эвфемизмами длявсемирного”. Монталеписатель, чье владение языком происходит из его духовной автономности; такім чынам, як “новыя вершы”, так иПоэт в наше время” ёсць тое, чем книги были когда-то, да таго, как стали книгами: хрониками душ. Вряд ли души в этом нуждаются. Последнее из “новых вершаў” звучит так:
В заключение
Я поручаю моим потомкам
на литературном поприщеесли таковые будут, –
что маловероятно, зажечь
большой костер из всего, что относится к
моей жизни, моим действиям, моим бездействиям.
Я не Леопарди, оставлю мало огню,
жить на процентыуже слишком много.
Я жил на пять процентов, не превышайте
дозу. А зрэшты,
счастливомусчастье.
1977
* Перевод с английского Елены Касаткиной

Самыя чытаныя вершы Бродскага


усе вершы (змест па алфавіце)

пакінуць каментар