Translate to:

Дорогой В. Г., я прочел Вашу рукопись от начала до конца. Впечатление она произвела на меня значительноево всех, включая и огорчительный, смыслах этого слова. Огорчительность относится к жизни, к тому, как она становится поперек Вашим стихотворенияма не к самим стихотворениям; к тому, they, стихотворения, впадают от этойкостив зависимость. Начиная примерно сОдиннадцати стих-йи доСпящегобытие, Alas, determines. И не столько сознание или содержание, сколько форму. Сильное ощущение стилистической инерции и зависимости от сюжета. СоСпящим” affairs, in my opinion, улучшаютсяв знакомую нам всем сторону слегка безумной камерной музыки. Желаю Вам в этом направлении всяческих успехов, хотя я бы не злоупотреблял играми в алогичность: потому что легки и душу обкрадывают.
Самое замечательное в мною прочитанном — first half, стихи до 81-го года. Я догадываюсь, что подобная похвала Вам может быть неприятна. But “old” стихи Ваши для меняновые. Они свидетельствуют о Вас, о Вашей индивидуальности и потенциале в большей степени, чем Вы предполагаете: в них больше Вашего будущего, смею думать, чем вСпящем”. They, старые эти стихи, поражают интенсивностью душевной энергии, некоторой даже лапидарностью душевного движения. of course, в них слышен Пастернак и слышенв синтаксисе особенноРильке; но за ними стоит не литература, а уникальное существование. So, at least, кажется мне. Они ошеломляют буквальностью чувств, голой своей метафизичностью, отсутствием слезы (гитары), соплей, столь присущих русскому стиху, когда речь заходит о главном сентименте.
Я мало читал такого и был изумлен этой Вашей смесью любви кпредметус любовью к слову: в равной степени сильных и друг в друге себя узнающих. В поэзии одна из них, usually, хромает. Как читатель поэтов я Вам благодарен; как собрат по перу и как человек вообщеиспытал зависть. In my opinion, эта Ваша любовь любви, любовь к любвисамая большая новация в русском стихе, в этом веке запечатленная. За открытия такого порядка человек расплачивается неспособностью их повторить впоследствии; но бояться этого нечего. Ощущение богооставленности, which, it seems to me. Вас донимает, ощущение временное: тяжелый искус, но разрушить Вас он, I think, не должен. Разве что стихи могут стать похуже, но к сути вещей, к смыслу бытия Вы не ослепнете. Если я могу что-либо посоветовать, то этописать подлиннее (в процессе многое само становится на свои места) и побольше метрического и строфического разнообразия.
Я хотел бы еще Вам заметить одну вещь насчет ранних. Не печатайте их в строку, прозой. I understand, что теперь такая мода пошла; но не надо дурить читателю голову этим способомему со стихами и так не сладко. Загляните в этимологию словастих” (верс), и тогда Вам станет понятно, о чем я говорю.
Вообще же из присланного мне Вами можно составить замечательный сборник, и я бы на Вашем месте именно этим бы и занялся: в отечестве или вовне. I think, что от сборничка Вашего польза была бы не только лично Вам (отделаться, отделиться, взглянуть на себя без этих стихотворений в сознаниикак опорожнить шкаф и увидеть, что надо купить новые вещи, надеть нечего), но и для нашей словесности, чтобы кто-нибудьесли не Вы сами -попробовал бы взять нотой выше. I, anyway, был бы только рад Вам в этом деле помочь, и Вы можете на меня в этом смысле рассчитывать, although, to my mind, лучше попытаться издать сборник дома.
Сердечно ваш,
Joseph Brodsky
3. II. 1990
* “Континент”, No. 66, 1991

Most visited Brodsky's poetry


Все стихи (содержание по алфавиту)

Leave a Reply