перавесці на:

Публий. А сам! — а сам! — а ты-то, сам. ([Выпаливает.]) Ты помнишь, сколько тут вчера бюстов было?
Туллий. Понятия не имею. Какая разница? Пятнадцать. Шестнадцать. И вообще, лучше я буду левое полушарие
Публий. А я вспомнил! Вспомнил! Четырнадцать их было!
Туллий ([обводя взглядом, полки и ниши]). Их сейчас четырнадцать; с Горацием.
Публий ([возбужденно]). Ага! ага! Потому что мы вчера Сенеку выписали, и он нам не понравился. И мы его назад отправили, из-за бороды. А сегодня Горация выписалии опять стало четырнадцать. Было четырнадцать, стало тринадцать. Потом опять стало четырнадцать. ([Хватается за голову.]) Что это я такое несу? Мне показалосьих было пятнадцать?
Туллий. Успокойся, Публий. Сложение и вычитание. Какая разница. Просто производятся одновременно. А ты привык их совершать последовательно. Делов куча. Сколько было бюстовКак вода в бассейне. Из двух кранов вливается, из одного выливается.
Публий ([упавшим голосом]). Никогда в толк этого не мог взять.
Туллий. Я таксама… Говоря о бассейнескупнуться что ли. На ночь-то глядя
Публий. Но от этого же можно с ума сойти! Ведь их жебюстоввсе больше и больше становится! Их же еще больше будет!..
Туллий ([загадочным тоном]). можа — больш. А может, и совсем не будет
Публий ([недоуменно и настороженно]). Что это ты имеешь в виду?
Туллий ([спохватываясь]). Классики э-э-эих вообще не так уж много. Римских во всяком случае. Раз-два, и обчелся.
Публий ([выкрикивая]). Пятнадцать!
Туллий ([продолжая]). Главноес императорами не путать. Энний, Лукреций, Теренций, Катулл, Тибулл, Проперций, Овидий, Вергилий, Гораций, Марциал, Ювенал. Главноес императорами не путать. Ни с ораторами, ни с императорами. Ни с драматургами. Только поэты.
Публий. Потому что мрамора мало.
Туллий. Нис греческими. Ни, тым больш, с христианскими. В твоем случае это особенно важно.
Публий. Почему?
Туллий. Потому что варвару всегда проще стать христианином, чем римлянином.
Публий. ?
Туллий. Из жалости к себе, Публий, из жалости к себе. Тебе же отсюда сбежать хочется. або — самоубиться. То есть тебе вечной жизни хочется. Вечнойно именно жизни. Ни с чем другим это прилагательное связывать не желаешь. Чем более вечной, тем более жизни, што?
Публий. Ну і што? Чего в этом дурного-то?
Туллий. Да нет, разве ж я… што ты? ничего дурного в этом нет. Ровно наоборот. Больш за тое, все это осуществимо, Публий: и сбежать, и самоубиться, и вечную жизнь обрести тоже. Все это, Публий, как раз возможно. Но стремление-то к возможному как раз для римлянина и есть самый большой моветон. А поэтому, душка Публий
Публий. як?! Как ты сказал? Ты имеешь в видусбежать возможно? што? Ты сказалосуществимоЯ не ослышался?..
Туллий. Осуществимо, душка Публий, осуществимо. Все осуществимо. А пока
Публий ([вскакивая, орет]). Каким образом!?! як? дзе? ([Безумно озирается, как бы в поисках выхода, как бы подозревая, что что-то проглядел; затем кидается к мусоропроводу, к двери лифта, к окнуощупывает стекло -бросается к клетке с птичкой, осененный как бы догадкой, но тут же разочаровывается, и т.п. 2-хне болееминутная пантомима, на протяжении которой Туллий, заложив руки за спину а ля школьный учитель, разглядывает бюсты]). як? дзе? ([Возбуждение его гаснет.]) Брешешь, падло. Ни хрена это не осуществимо. Не в данной инкарнации. И не будь это пожизненно, начистить бы тебе рылоСука ты. Туллий; большая старая римская сука. Волчица. Ни стыда, ни совести. Над простым человеком дорываться. “Осуществимо, возможно…”
Туллий ([не меняя позы]). На что поспорим?
Публий. На твое снотворное.
Туллий. Лучше на твое. Мое все кончилось.
Публий. Идет… ([До него начинает доходить смысл сделки, но ему лень додумывать.]) Да ты чтоохренел, На самай справе… да если я проиграю — т. гэта. если ты выиграешь, то…
Туллий. А пока, душка Публий, повторяй за мной: Энний, Теренций, Лукреций… ну, давай!
Публий ([повторяет, загибая для счета пальцы]). Энний, Теренций, Лукреций
Туллий. Катулл, Тибулл, Проперций.
Публий. Катулл, Тибулл, Проперций.
Туллий. Вергилий, Овидий, Гораций.
Публий. Вергилий, Овидий, Гораций.
Туллий. Лукан, Марциал, Сенека.
Публий. Лукан, Марциал, СенекаПятнадцать!
Туллий. Ювеналэх, добавим историков. Плиний, Тацит, Саллюстий
Публий. Плиний, Тацит, Саллюстийспатьхочется-а
Туллий. Прими [снотворное]. У тебя же есть.
[Пауза, во время которой занавес на четверть спускается.]
Публий. Пожалуй. Пожалуй, ты прав. ([Прислоняет ладонь к пульту в изголовье; на экране вспыхивает: “Публий Марцелл, 1750-А”; затем Публий нажимает кнопку, и на экране вспыхивает: “ЗаказСнотворное”. Затем из отверстия рядом с пультом появляется, как пневмопочта, продолговатый цилиндр, у якім, когда Публий берет его в руки, раздается характерное тарахтение таблеток: Туллий следит за всей этой манипуляцией, как загипнотизированный. Публий произносит с видимым удовлетворением.]) Что ни говори, а мои отпечатки пальцев, Туллий, не твои отпечатки пальцев. ([Высыпает несколько таблеток на ладонь, подходит к стоящему на столе графину, бросает таблетки в рот и запивает их прямо из носика.])
Туллий ([глотая слюну]). Римские компьютерыславятся своим гостеприимством. ([Закуривает.])
Публий ([уходит в нужник; раздается сильный шум падающей струи, затым — звук спускаемой воды, сменяемый звуком воды из-под крана; Публий чистит зубы, полощет на ночь горло, приговаривая]). Катулл, Тибулл, Проперций, Вергилий, Овидий, Гораций, Катулл, Тибулл ([выходит из нужника, пересекает сцену по направлению к своему ложу]). Проперций, Овидий, Вергилий, Гораций. ([Садится в своем алькове, чтобы размотать сандалий, і, внезапно, в этой позе валится на бок и засыпает.])
[Пауза. После которой Туллий встает, направляется к алькову Публия в постель, все время косясь на цилиндр с таблетками. Берет этот флакон в руки, читает надпись на этикетке. Проглатывает слюну. Ставит флакон на место, смотрит в окно, там — Луна и звезды. Пауза. После чего Туллий задергивает альков Публия пологом, направляется к нише; вынимает оттуда бюст, допустим, Вергилия и, кряхтя, перетаскивает его к отверстию мусоропровода и ставит его на то, что служит в камере обеденным столомэтакая платформа с регулируемой высотойболее или менее, как в больницах. Последующие 5–10 минут Туллий занят переноской бюстов из ниш и с полок и установкой их на столе. Он вспотел, запыхался; обнажает себя до пояса и, останавливаясь передохнуть, прислушивается к довольно громкому храпу Публия…]
Туллий ([выпрямляясь и утирая пот со лбаприслушивается к храпу Публия]). Во человек клопа давит! В объятьяхкак его? — Морфея. “Лесбия, где ты была? Лежала в объятьях Морфея… ” Катулла, стала быць, первым и пустим. Па-першае, копия, и поэтому не жалково-вторых, уж больно популяренна все языки переведенИ весу, как в императореПотяжелей Горация будетКилограмм за полста потянетИ при ускорении в 9,81да если 700 метров лететьто сечке, конечно, кранты. як, зрэшты, и крокодильчикам. То есть, у лепшым выпадку, крокодильчикам мрамор придется жеватьА это разные вещиЭто тебе не фаршТак можно и зубки испортитьИ тут мы по ним еще Вергилием врежем. Тем более что портретное сходство посредственноеДа и кто его вообще видел. можа, даже и не онАноним… “Сами овечки в лугах поедать колокольчики станут / Чтоб в голубую их шерсть красить потом не пришлось…” Экая прелесть!.. Всей этой Энеиды бесконечной стоит. ([Пододвигает бюст Вергилия к отверстию мусоропровода.]) …Тяжелыйоднако поэтОдно словоэпический… няма, не хотел бы я быть крокодильчикомВсе-таки 35 000 килограммометров в момент приземленияВсе-таки почти 500 км в час скорость. І — по мордеДа еще если, скажам, ЛукрециемТем более что ему, как спятившему, все равно… “Счастлив всякий, кто мог постигнуть причину явлений…” Уффф!.. хоць бы ўжо таму, что причина явлений настигает всякого, кто счастливили -несчастливКак это там… ([Декламирует.])
Вещи есть также еще, для каких не одну нам, а много
можно причин привестино одна лишь является верной.
Так, если ты, напрыклад, вдалеке бездыханный увидишь
труп человека, то ты всевозможные смерти причины
высказать должен тогдано одна только истиной будет.
Ибо нельзя доказать, от меча ли он умер, от стужи,
иль от болезни какой или, можа быць, также от яда;
но тем не менее нам известно, что с ним приключилось
что-то подобноеТак говорить нам о многом придется.
Н-дане хотел бы я быть крокодильчикомНе разбавить ли это дело ([ворочает еще один бюст]) ТибулломТем более что молодым умерВсе больше о девушкахДелия и т. d. …або — ПроперциемТоже, галоўным чынам, про ЦинтиюКто вас теперь вообще, братцы, помнитА еще лучшеСенекойТем более чтосамоубийцаЗамечательная эта у него строчка про ссылку, когда он еще на острове этом своемКорсика, ці што? — околачивался:
Здесь, где изгнанник живет вместе с изгнаньем своим
Очень к местным условиям подходит… брат, душка Публий, знал бы ты римских поэтовМеньше бы нервничал. И снотворное тоже бы просто так отдал без торговликак стоик. Не пришлось бы, зараза, вкалывать тут, как ишаку. И сечка бы функционировала нормально, и крокодильчики или там клубок змей -живы-здоровы. А так — што? Луций Анней Сенека, даром что самоубился, должен канать вниз со скоростью 500 км в часТо есть делая почти 130 метров в секундуИ то же самоеЛукан, Марк Анней Лукан, авторФарсалии”… отчасти, конечно, таму, что Сенеки — пляменнік… і, конечно, потому что тоже самоубился, хотя и молодымто есть сам вскрыл вены, чтоб Нерон не зарезалНичего это, між іншым, у него про вены эти самые:
Никогда столь широкой дорогой не изливалася жизнь
бррр, конечно; ноздорово. Хорошие были в Риме авторы. Тяжелые толькоВот и ворочай их теперь только потому, что невежда и варвар считается, тым не менш, римским гражданином, и Тибериева реформа распространяется на него тоже, со всеми вытекающими отсюда последствиями, включая снотворное. Пережитки республики все-такиВедь ни строчки из Марциала не знает, ни Ювенала, ни Персияа туда же: снотворное принимаетВедь никакой душевной деятельности: одно пищеварениеа вот поди ж ты, — подай ему барбитурат кальция, і ўсё! дэмакратыя… И через это такие ребята ([жест в сторону бюстов]) носы и уши теряют!.. крыніца! выпить, ці што. ([Направляется к амфоре.]) Посошок на дорожку. “Пьяной горечью Фалерна / Чашу мне наполни, [малчик]…” ([Отходит, наполнив стакан, в сторону.]) Ну-с, классики. Отрубленные головы цивилизацииВластители умов. Сколько раз литературу обвиняли в том, что она облегчает бегство от действительности! Самое время воспринять упреки буквально. Пора спуститься с облаков ([распахивает дверцу мусоропровода]) на землю. От звезд, так бы мовіць, восвояси к терниям. В Тибра, дакладней, мутные воды. Как сказано у поэта

Самыя чытаныя вершы Бродскага


усе вершы (змест па алфавіце)

пакінуць каментар