перавесці на:

Туллий. Не дура… З другога боку, надзор вещь естественная. Даже логическая.
Публий. Какая ж тут логика? Что мы можем? Какое преступление? Ни политического, ни даже уголовного. Разве что мне тебя зарезать или наоборот. Но с кем тогда разговаривать? Замену, вядома, пришлют. Но замена и есть замена. То есть то же самоеСмысл преступленияон в чем? В последствиях? В выгоде, в огласке, у тым, что ловят. Что, злавіўшы, судят и, осудив, сажают. А мымы же уже сидим. Обратный процессон же невозможен. От следствия к причине. Так не бывает. Какой же прок в телекамерах? А?
Туллий. Чушь, Публий, преступление интересно именно когда вне контекста. Когда нет ни мотива, ни наказания. Половина худ. литературы об этом.
Публий. Но преступление вне контекстане преступление. Потому что только мотивили наказаниеи делают его преступлением.
Туллий. яго — кого?
Публий. ну, гэта… поступок. Действие. Потому что все на свете определяется тем, что до, и тем, что после. Без до и после событие не событие.
Туллий. А что?
Публий. Да почем я знаю! Ожидание. стан “да”. Или затянувшееся “пасля”.
Туллий. Варвар! Безнадежный, невыносимый варвар. Еще Горация себе заказывает!
Публий. Да кончай ты лаяться!
Туллий. Я лаюсь? Варвар; тупой, бессмысленный варвар. Потому что событие без до и после есть Время. В чистом виде. Отрезок Времени. Часть -но Времени. то, что лишено причины и следствия. адсюль — Башня. И отсюда -мы в Башне. Отсюда же и телекамеры: происходящее в Башне происходит в чистом Времени. В его, так бы мовіць, беспримесном варианте. Как в вакууме. Тем и интересно. Особенно если зарежешь. Или если не зарежешь. Еще и интереснееПускай смотрят! Может, чего-нибудь поймут. шкада, Тиберий не дожил, он бы понял. А этиКалигула, Сенат и т. д.где им! Но ими Рим не кончается. Потому и на пленку записываютИ все равно ([свистящим шепотом, как бы в трансе]), все равнодаже потомкивряд ли. бо тое, что происходит с нами, может быть понято только нами. И никем иным. Ибо мымы обладаем Временем. або — оно нами. Все равно. Важно, што — без посредников. Что между ним и наминикого. Как вечером в поле, когда лежишь на спине и на звезду смотришь. Никого между. Не памятаю, когда это в последний раз было. Мальчиком. Но ощущениекак сейчас. “Взошли мои любимые Плеяды, а я одна в постели…” — что Сафо эта твоя вообще понимала?! Одно слово — Грэцыя… Эгоистка. Бесконечность восприняла как одиночество. Эгоистка и самка. Римлянин бесконечность воспринимает как бесконечность. От этого бабой не прикроешься. Ничем не прикроешься. И чем бесконечней, тем ты больше римлянин. Того ради Тиберий Башню и строилА ты, варвар тупоголовый, такой шанс упускаешь. але, так или иначе, и до тебя дойдет. Куда ты денешься! И до остальных тоже. Потому что судьба Рима править миром. Как сказано у поэта.
Публий. У какого?
Туллий. У Вергилия. И у Овидия тоже.
Публий ([обводя взглядом полку и ниши]). Эти у нас уже, по-моему, есть
[Занавес. Конец I акта.]
II акт
[Та же камера после обеда. За окном темнеет. Публий ковыряет во рту зубочисткой. На голове наушники — мабыць, слушает музыку. Туллий, в кресле, шелестит газетой. Картина мира и благополучия.]
Публий ([здрыгануўшыся, настораживается: стаскивает наушники]). По-моему, канарейка запела. Или мне показалось?
Туллий. Послышалось.
Публий. Я уверен, что слышал канарейкино пение. СтранноА ты не врешь?
Туллий. Да пошел ты
Публий. Может, они опятьЛесной Ароматв камеру пустили? ([Тянет носом.]) Хотя это только по пятницамТуллий?
Туллий. Ну чего?
Публий. Какой сегодня день недели?
Туллий. Понятия не имею. Вроде эта, как ее? — среда.
Публий. С тех пор как при Траяне летосчисление отменили, дни недели тоже стали какими-токак пальцы рукбезымянными, праўда? То есть оно, вядома, лепш, что мы на порядковые номера перешли. Потому что после двухтысячного года как-то смысла нет года считать. Даже после тысячного уже ничего непонятно. До тысячи еще можно досчитать, а потом засыпаешьда и для кого считать-то вообще? Это же не деньги. Ничего же не остается. Не потрогаешьИ начали-то, напэўна, считать от нечего делатьХотя вот мы, напрыклад, — не считаем же. Хотя делать, вроде, и нечегоПространство, напэўна, мерили. То есть расстояние. Столько-то дней пути. И так и пошло, по инерцииостановиться не могли. Тысяча. Две тысячи. И т. d. Даже когда километры появилисьСпасибо Траяну, одумался. Теперь пускай компьютеры этим занимаются, і што — тысяча лет, тысяча километровБред какой-тоНазваний, вядома, жалко. Среда, пятницаЭтот, як яго? четвергТуллий! “Морской воздухнам по четвергам пускают?
Туллий. По вторникам.
Публий. Красивое имявторникКак же это мне все-таки канарейка послышалась? ([Направляется к клетке, открывает дверцу, заговаривает с канарейкой.]) ну, ты пела или не пела? А? Хули молчишь? Языка человеческого не понимаешь, ці што? Все понимаешь, не ври. Если я тебя слышу, то и ты меня тоже. Просто наплевать, што? Гора мяса трепыхается и все, правильно? Ох уж эти мне пернатые-пархатые. Или не кормят тебя? Вот Туллий тебе целых полтрюфеля оставил шоколадного. Из Галлии. А ты, сучка, брезгуешь. Голодовку объявила. ну, Рим от этого не рухнет. Даже если мы с Туллием объявим, не рухнет. Да и как ее объявишь, когда то петушиные гребешки с хреном, то фламинговы яйца, икрой начиненные? Задумаешься. Ули-тити-тюю. Ничего, еще запоешь. Куда ты денешься? Бери пример с нас с ТуллиемТуллий?
Туллий. ну, чего тебе?
Публий. Может, она петь завязала, потому что высоко все-таки. Километр почти над уровнем моря. Они ж тут не летают.
Туллий. А ты ее спроси. Ты же с ней разговариваешь. Прямо Святой Франциск.
Публий. Не отвечает. Заперлась и не колется. Как блатная или политическая. ([К канарейке.]) Ули-тити-тюю. Ты блатная или политическая? зрэшты, блатных и политических в Башне не держат. Блатные и политические теперь по улицам гуляют, на Капитолии сидят. Потому что все отчасти блатные или отчасти политические. Кто больше, кто меньше. Дело не в сущности: только в степени. А за степень в Башню сажатьбашен не напасешься, правильно? Так что и ты тут не по делу, а просто так. Из-за реформы Тибериевой. Вот и бери с нас пример. Мы же трекаем. Даже если тебе и непонятно. Тем более пример брать должна. Это не фокус брать пример, когда все понятно. Ули-тити-тюю.
Туллий. Да оставь ты птичку в покое. Далась она тебе!
Публий. А того и далась, что почему нам не подражает! Коли здесь находится. А то можно подуматьприрода против нас. Она же природу представляет. Ведь это же все искусственно!!! Включая нас!!! Она одна -естественна
Туллий. ну, не горячись. Представляет и представляет. Даже если и представляет, то — низшую ступень развития.
Публий. Да я к тому и клоню. Попугай и тот лучше будет… Я, когда мы в Ливии когортой стояли, в Лептис Магне, гетеру одну знал. Так она что, змея, придумала. Рядом с постелью аквариум держала. Чтоб рыба, кажа, делу училась. Эволюцию чтоб ускорить то есть. А то они больно икрой разбрасываются. Вот я и думаю: чего ж канарейке с нас пример не взять. А то молчит, артачится.
Туллий. Может, ей пару заказать. Позвони Претору.
Публий. ну, этому она у нас не научится. Разве мы у нее.
Туллий. Опять, значит, свербитНу ничего, через пять минут прогулка. ([Потягивается.]) Малафью тебе растрясти. каб, значит, в сыр не сбилась.
Публий. Груб ты, Туллий. Груб, но наблюдателен. ([Кивая на газету.]) Чего пишут-то?
Туллий. А-а-а, жвачка. Бои в Персии. Ураган в ОкеанииЕще про высадку на Сириусе и Канопусе.
Публий. Ну и?
Туллий. Никаких признаков жизни.
Публий. Это я мог бы и без них сказать. Невооруженным глазом видно.
Туллий. То есть?
Публий. Была б там жизнь, хрен бы мы их вообще увидели. Ночью особенно. Ночью спать ложатся и свет выключают… жыццё… что они про это понимаютИсследователи
Туллий. А ты, Публий? Что ты понимаешь? По-твоему, жыццё — это что такое?
Публий. Это когда свет рубишьи на бабу. Вот это жизньСкорей бы прогулка, ці што…
Туллий. Как это ни дико, но в том, что ты несешь, есть доля истиныКак сказано у поэта, вокс попули, вокс деи. Глас народаглас божийИли что у трезвого на уме, у пьяного на языкеТемнота таки действительно форма жизни. Так сказать, состояние света, але — пассивное. Днем -активное, а ночьюпассивное. але — света. А свет у нас чтоформа энергии, источник жизни. Для помидоров, па меншай меры, или лука зеленого. И темнота тоже источник. Того же самого. Форма жизни. Материи, как они говорятИ это бы еще ладно, что материино им подай пуговицы. То есть чтоб блестели. Ибо жизнь, по-ихнему, есть что-то плотное, осязаемое. Из мяса сделанное. Волокна из ткани. Клетки с молекулами. Берешь в рукимаешь вещь. Осязаемое и описанию поддающееся. Или сфотографировать. Всегда вовне. А жизньэто то, в чем вещи существуютНе сами они, а эта, как ее? среда. И четверг, и вторник, и пятница. И когда светло, и когда темно. Особенно, когда темно. Это не звезды ихние, і што, что между.
Публий. Да не расстраивайся ты. Подумаешь, газета. И вообще: только жлобы обращают на звезды внимание
Туллий ([продолжая свое]). Не жизнь для вещи, а вещь для жизни… ([Успокаиваясь.]) Интересно, как они там определяют ее отсутствие? Чем? Миноискателем, ці што? Дозиметрами? Гейгером-Мюллером?
Публий. Может, они в миноискатель идею христианства вмонтировали. И язычества. И буддизм с мусульманствомМало ли чтоЗа ними не уследишьТумбочку новую до сих пор не прислали. Позвонить, ці што, претору?
Туллий. После отбоя, напэўна, пришлют. Тебе же еще и лучше. На ночь-то глядя
Публий. Груб ты, Туллий
[Первые тактыСказок Венского Леса”, свет в плафонах убывает, и пол приходит в движение; на трех стенах камеры появляется (спроецированное либо сзади, из-за кулис, альбо — через окно) изображение парка с аллеями, прудом и статуями. Изображение это может быть статичным, но лучше, если это фильм, и лучше, если смена кадров скоординирована с движением фигур Публия и Туллия.]
ну, наконец-тоЧто это у нас сегоднявилла Д’Эсте или вилла Боргезе?
Туллий. Не-е. гэта, вроде, где-то в Галлии. Тюильри, ці што. Или нет. Это в Скифии Северной… ну, в этой, в Европе Восточной. То есть в Западной Азии. Город-то как этот ихний называется?
Публий. Да пес его знает. Хороший сад все-такиВот видишь, Вертумн и Помона.
Туллий. Ага, а этоПохищение Сабинянки”.
Публий. Точно. А вотСатурн, пожирающий своего младенца”. Н-да, сюжетикИ ограда ничего. І нават, вона, лебедиИнтересно, откуда у них лебеди
Туллий. Один лебедь.
Публий. А это что? ([Подходит к стене и тычет пальцем.])
Туллий. Отражение. Нет лебедя без отражения. Или человека без биографии. Как сказано у поэта:
И лебедь, як раней, плывет сквозь века,
любуясь красой своего двойника.
Публий. Это кто сказал?

Самыя чытаныя вершы Бродскага


усе вершы (змест па алфавіце)

пакінуць каментар