иштөөлөрүнө:

Публий. Повторяешься, Туллий. ([Кряхтя.]) Пов-то-ряешь-шь-шь-ся. Я это уже слышалС другой стороны
Туллий. ошол, возьми ее с другой стороны. Слева.
Публий.С другой стороны, как и не повторяться, если пожизненно. До известной степени ([кряхтя]), до известной степени, бардык, что ты можешь сказать… ([кряхтит]). Все, что может быть сказаноУже сказано. Тобой или мной. Я уже этослышал. же — уже сказал. Разговор, до известной степени, это и есть татуировка: ([передразнивая Туллия]) “Помочь?”, “Я тебя пожалею”.
Туллий. кантип, Бирок, ([передразнивая Публия]) жана “жок, я сам”. Я это тоже слышал. И столько раз. Как в записи. Точно магнитофон или телекамера. же — хуже тогона бумаге.
Публий. А письменность и есть татуировка. Черным по белому. Еще неизвестно, что первым было. Вначале то есть. айрыкча — если слово.
Туллий. Варвар и есть. Начитался Писания.
Публий ([запальчиво]). А зачем тогда записывают! ([Тыча пальцем в потолок и в стороны.]) Пленку переводят. Электричество.
Туллий ([миролюбиво]). алат, и не записывают. алат, просто транслируют. Помочь?
Публий ([вздрагивает инерешительно]). макул, возьми ее слева. Я справа, а ты слева. Если не брезгуешь.
Туллий. Да чего там! Справа и возьму. Даже хорошо что квадратная. Многосторонняя. Переносить удобнее.
Публий. Тем и жальче ([кряхтя]) выбрасывать. Потому что многосторонняя.
Туллий. жакшы, воображение разыгрывается. ВариантыЗадняя стенка вон совсем нетронутая. Не то что если круглая.
[Перетаскивают тумбочку к мусоропроводу.]
Публий. Круглое тоже ничего. Колонну напоминает. Тело вообще. И капители эти как локоны. Если долго смотришь, особенно. Я когда молодой был, у меня на колонну вставал.
Туллий. А теперь, ушундай, на квадратное.
Публий. Интересно, что раньше было: квадратное или же круглое. То есть что естественней: круглое или квадратное.
Туллий. И то, и другое, Публий, искусственное.
Публий ([останавливается как вкопанный]). ошондо — что же было вначале? Треугольник, что ли? же — бул — как егоромб?
Туллий. Вначале, Публий, сам знаешь, было слово. И оно же будет в конце. эгер, Албетте,, успеешь произнести.
Публий. В конце будет нечто квадратное. Кандай болсо да, четырехугольное.
Туллий. эгер, Албетте,, не кремируют. Урныони тоже разные бывают.
Публий. От претора зависитВозьми ее слева.
Туллий. Тут?
Публий. Ага. Осторожно руку.
[Поднимают тумбочку и засовывают ее в отверстие мусоропровода.]
Туллий ([кряхтя]). Э-э-х
Публий ([кряхтя]). Э-э-э-х
Туллий. Пошла-поехала
Публий. Голубушка
Туллий. С глаз долой, из сердца вон
[Тумбочка исчезает.]
Публий ([продолжая смотреть в отверстие мусоропровода]). Это я уже слышал.
Туллий. Не расстраивайся.
Публий. И это тоже.
Туллий. Считай, что ты столкнул ее за борт. И что мы на корабле.
Публий ([тынчый, затыкая себе уши]). Заткниииись! ([Опомнившись.]) Я уже это слышал. В прошлом году. Или в позапрошлом. Эсимде жок. маанилүү эмес. Не в словах дело: от голоса устаешь! От твоегои от своего тоже. Я иногда уже твой от своего отличить не могу. Как в браке, но хужеГоды все-таки
Туллий. жакшы. И отсюдаэрекция… макул… Руки пойти помытьТебе бы тоже не мешало
Публий ([затыкает уши]).
[Пауза. Туллий уходит в ванную, моетшум падающей воды — колу, возвращается и возобновляет прерванное чтение. Публий некоторое время смотрит в окно, оставляя заткнутыми уши; поворачивается и возвращается в свой альков. Садится на край постели и долго смотрит на то место, где стояла тумбочка. Проводит пальцем по полу и подносит палец к глазам: пыль. Чертит что-то снова пальцем по полу. Смотрит. Потом стирает ногой начертанное. Подносит палец к лицу: пыль. Встает, күңкүлдөө. Идет к умывальнику и споласкивает руки. Долго их вытирает. Подходит к клетке с канарейкой. Открывает дверцу. Канарейка не вылетает. Захлопывает дверцу, потом открывает снова. Поворачивается и отходит к весам. Встает на весы и взвешивается. Весьма тщательно. Скидывает тогу и взвешивается опять. Надевает тогу, сходит с весов, возвращается в свой альков. Садится и записывает результаты взвешивания.]
Тога-то, Туллий, билүү, все полкило потянет
Туллий. М-м-м-м. ([Продолжает читать.])
Публий. …четыреста сорок грамм, если быть точным. Байка потому что. да — если вдуматьсяк чему здесь тога? Температура постоянная. Компьютеры все-таки. Что называется, нормальная: на десять градусов ниже тела. О гостях тут и речи нет. Даже о надзирателяхСами в гости тоже не ходимИзлишество. Только вес замерять точно мешает. Туллий!
Туллий. Ну чего?
Публий. На кой нам тоги? Проку же от них никакого. Только между ног путается.
Туллий. Так ты на статую больше похож. В Риме все тогу носят. Смотри инструкцию. Буква О: Одежда. Тога и сандалии.
Публий. Так то в Риме. Там погода меняется. Посторонние все время, прохожие. Бабы. А тут все свои. Ты да я то есть.
Туллий. Так ты на статую больше похож, говорю. айрыкча, если голову отрубить. Или руки. Чтоб тумбочку не портил.
Публий. Я и без тоги похож. ([Распахивает тогу.]) А?
Туллий. Перестань, ты не в лупанарииВ тоге что главное? Складки. Так сказать, мир в себе. Живет своей жизнью. Никакого отношения к реальности. Включая тогоносителя. Не тога для человека, а человек для тоги.
Публий. Ничего не понимаю. Идеализм какой-то.
Туллий. Не идеализм, а абсолютизм. Абсолютизм мысли, понял? В этом -суть Рима. Все доводить до логического концаи дальше. Иначе -варварство.
Публий ([тынчый]). Да как ее доводить?! The?! Куда?! И при чем тут тога? Складки! Их разнообразие! Мир в себе! Это же просто одежда. На букву “Ох”. Не тога, айтып, для человека, а человек для тоги, ошол? А вот скину я ее ([срывает с себя тогу]) — и что теперь? Тряпкатряпкой.
Туллий ([задумчиво]). Похоже на остановившееся море.
Публий ([опешив]). Ну даешь!.. Зачитался.
[Над мусоропроводом зажигается лампочка. Туллий поднимается с лежанки и направляется к мусоропроводу. На ходу, через плечо, Публию:]
Туллий. Оденься, не пугай телекамеру. ([Открывает дверцу мусоропровода, оттуда выплывает бюст.]) Гораций! Квинт Гораций Флакк собственной персоной. ([Пытается поднять.]) Не оригинал, но тяжелый. Килограмм полста в нем будет. Публий! Ну-ка помоги.
[Публий надевает тогу и нехотя помогает Туллию водрузить бюст на полку, где уже красуется дюжина других бюстов.]
Публий. Ни хрена себе поэтнадорваться можно. Туллий. Классики они все тяжелые. ([Кряхтит.]) ЭэээхИз мрамора потому что.
Публий. Из мрамора потому что классики? Уф! Или классикипотому чтоиз мрамора?
Туллий. Чего это ты имеешь в виду? Что это значит: классики потому что из мрамора? Ты на что намекаешь?
Публий. Да что мрамор такой прочный. И не всякому из него морду вырубят. Неподатливый он очень, я слыхал. Хоть жги, хоть коли. Максимум, что нос отвалится. Со временем. Но это и при жизни случается. А такочень устойчивый материал. То-то из него статуи делают: ничто не берет.
Туллий ([внезапно заинтересованно]). Ну-ка, ну-ка, повтори.
Публий. Ага, статуи. же, скажем, баню себе, как Каракала. Хотя он, Албетте,, император, может себе позволить. а көбүрөөк негиз, что они всегда на потомство работаютимператоры то есть. Позерство, Албетте,, но уж они-то в курсе, какой камень устойчивей будет. Это только потом из железа все мастрячить стали. Эгоизм потому что. Про потомков уже никто не думает. Взять ту же Башню. Если на то пошло, из мрамора и надо было варганить. А то сталь эта хромированнаянасколько ее хватит? Ну еще сто лет, ну двести. Что там Тиберий думал?.. Да чего там! сам Гораций вон про это самое и пишет, Эмне ал, дескать,
воздвиг себе монумент.
превосходящий медь..
В школе учили, как сейчас помню. Вот ведь темный был, а знал, что с железяками лучше не связываться.
Туллий. Ну и?
Публий. И правильно вообще, что ему из мрамора бюст заделали. Хотя и копия. С другой стороны, копию не так жалко, если нос отвалится.
Туллий ([задумчиво, с отсутствующим выражением на лице]). ошол, копию, Албетте,, не так жалко.
Публий ([ложится]). Уф!.. ну и классик. Хорошо хотьтолько бюст, а не целая статуя. Одна тога бы сколько пудов потянула. Складки эти
Туллий ([задумчиво]). Статуй они не держат. Только бюсты.
Публий. Жалко. да, башка жагынан, какие среди баб классики? Одна Сафо, да и та двуснастная. Да еще тога.
Туллий. Туника.
Публий. Это что такое?
Туллий. Как тога, только короче. У женщин, Мисалы,, выше колена. Еле-еле причинное место прикрывает.
Публий. Елки-палки. Елки-палки. Елки-палки. Фасон что ли такой.
Туллий. Да нет, просто в Греции вообще теплее.
Публий. Елки-палки. Выше колена.
Туллий. Уймись, Публий.
Публий. Н-да. Greece, тепло. Кипарисы в небо торчат. Магнолия пахнет. Лавр шелестит. Сафо эта; туника выше колена. “Взошли мои любимые Плеяды, а я одна в постели, я одна…” Конец света.
Туллий. ошол, хорошая поэтесса. Но не классик. Одни фрагменты. К тому жегречанка.
Публий. Да хоть бы бюст
Туллий. Вряд лиеще заподозрят в республиканских чувствах. Ты еще Перикла себе закажи, Демосфена
Публий. А что они нам могут сделать-то?.. Куда дальше… жакшы, наблюдение усилят. Так мы же и не почувствуем. Телекамеры-то, поди, везде. Башня-то, она же еще и телевизионнаяПлюс еще ресторанТолько заметить их трудно.
Туллий ([задумчиво, глядя в окно]). Мне иногда приходило в голову, что окно и есть камера. Даже когда открыто.
Публий. жакшы, а облачность там всякаяэто как помехи. Или дождьСолнце тоже.
Туллий. ошол. А вид Римакак заставка. Для отвода глаз.
Публий. То-то канарейка и не вылетает.

Көпчүлүк Бродски ыр болушту


Бардык поэзия (мазмун алиппе)

Таштап Жооп