გარდაქმნა:

Публий. Повторяешься, Туллий. ([Кряхтя.]) Пов-то-ряешь-шь-шь-ся. Я это уже слышал… მეორეს მხრივ,…
Туллий. რომ, возьми ее с другой стороны. Слева.
Публий.С другой стороны, как и не повторяться, если пожизненно. До известной степени ([kryahtya]), რომ გარკვეული, ყველა, что ты можешь сказать… ([кряхтит]). ყველა, что может быть сказаноУже сказано. Тобой или мной. Я уже этослышал. ან — уже сказал. Разговор, რომ გარკვეული, это и есть татуировка: ([передразнивая Туллия]) “Помочь?”, “Я тебя пожалею”.
Туллий. როგორ, впрочем, ([передразнивая Публия]) და “არარის, я сам”. Я это тоже слышал. И столько раз. Как в записи. Точно магнитофон или телекамера. ან — хуже тогона бумаге.
Публий. А письменность и есть татуировка. Черным по белому. Еще неизвестно, что первым было. Вначале то есть. განსაკუთრებით — если слово.
Туллий. Варвар и есть. Начитался Писания.
Публий ([запальчиво]). А зачем тогда записывают! ([Тыча пальцем в потолок и в стороны.]) Пленку переводят. Электричество.
Туллий ([миролюбиво]). შეუძლია, и не записывают. შეუძლია, просто транслируют. Помочь?
Публий ([вздрагивает инерешительно]). Ладно, возьми ее слева. Я справа, а ты слева. Если не брезгуешь.
Туллий. Да чего там! Справа и возьму. Даже хорошо что квадратная. Многосторонняя. Переносить удобнее.
Публий. Тем и жальче ([kryahtya]) выбрасывать. Потому что многосторонняя.
Туллий. კარგად, воображение разыгрывается. ВариантыЗадняя стенка вон совсем нетронутая. Не то что если круглая.
[Перетаскивают тумбочку к мусоропроводу.]
Публий. Круглое тоже ничего. Колонну напоминает. Тело вообще. И капители эти как локоны. Если долго смотришь, განსაკუთრებით. Я когда молодой был, у меня на колонну вставал.
Туллий. ახლა, ასე, на квадратное.
Публий. საინტერესოა, что раньше было: квадратное или же круглое. То есть что естественней: круглое или квадратное.
Туллий. და ეს, и другое, Публий, искусственное.
Публий ([останавливается как вкопанный]). მაშინ — что же было вначале? Треугольник, არა? ან — ამ — как егоромб?
Туллий. Вначале, Публий, сам знаешь, было слово. И оно же будет в конце. თუ, რა თქმა უნდა,, успеешь произнести.
Публий. В конце будет нечто квадратное. ნებისმიერ შემთხვევაში, четырехугольное.
Туллий. თუ, რა თქმა უნდა,, не кремируют. Урныони тоже разные бывают.
Публий. От претора зависитВозьми ее слева.
Туллий. აქ?
Публий. ეს. Осторожно руку.
[Поднимают тумбочку и засовывают ее в отверстие мусоропровода.]
Туллий ([kryahtya]). Э-э-х
Публий ([kryahtya]). Э-э-э-х
Туллий. Пошла-поехала
Публий. Голубушка
Туллий. С глаз долой, из сердца вон
[Тумбочка исчезает.]
Публий ([продолжая смотреть в отверстие мусоропровода]). Это я уже слышал.
Туллий. Не расстраивайся.
Публий. И это тоже.
Туллий. Считай, что ты столкнул ее за борт. И что мы на корабле.
Публий ([შეძახილებით, затыкая себе уши]). Заткниииись! ([Опомнившись.]) Я уже это слышал. В прошлом году. Или в позапрошлом. მე არ მახსოვს,. არ არის მნიშვნელოვანი. Не в словах дело: от голоса устаешь! От твоегои от своего тоже. Я иногда уже твой от своего отличить не могу. Как в браке, но хужеГоды все-таки
Туллий. კარგად. И отсюдаэрекцияЛадноРуки пойти помытьТебе бы тоже не мешало
Публий ([затыкает уши]).
[Пауза. Туллий уходит в ванную, моетшум падающей водыруки, возвращается и возобновляет прерванное чтение. Публий некоторое время смотрит в окно, оставляя заткнутыми уши; поворачивается и возвращается в свой альков. Садится на край постели и долго смотрит на то место, где стояла тумбочка. Проводит пальцем по полу и подносит палец к глазам: მტვერი. Чертит что-то снова пальцем по полу. Смотрит. Потом стирает ногой начертанное. Подносит палец к лицу: მტვერი. Встает, grunt. Идет к умывальнику и споласкивает руки. Долго их вытирает. Подходит к клетке с канарейкой. Открывает дверцу. Канарейка не вылетает. Захлопывает дверцу, потом открывает снова. Поворачивается и отходит к весам. Встает на весы и взвешивается. Весьма тщательно. Скидывает тогу и взвешивается опять. Надевает тогу, сходит с весов, возвращается в свой альков. Садится и записывает результаты взвешивания.]
Тога-то, Туллий, ვიცი,, все полкило потянет
Туллий. М-м-м-м. ([Продолжает читать.])
Публий. …четыреста сорок грамм, если быть точным. Байка потому что. მიუხედავად იმისა, რომ — если вдуматьсяк чему здесь тога? Температура постоянная. Компьютеры все-таки. Что называется, нормальная: на десять градусов ниже тела. О гостях тут и речи нет. Даже о надзирателяхСами в гости тоже не ходимИзлишество. Только вес замерять точно мешает. Туллий!
Туллий. Ну чего?
Публий. На кой нам тоги? Проку же от них никакого. Только между ног путается.
Туллий. Так ты на статую больше похож. В Риме все тогу носят. Смотри инструкцию. Буква О: Одежда. Тога и сандалии.
Публий. Так то в Риме. Там погода меняется. Посторонние все время, прохожие. Бабы. А тут все свои. Ты да я то есть.
Туллий. Так ты на статую больше похож, მე ვიტყვი,. განსაკუთრებით, если голову отрубить. Или руки. Чтоб тумбочку не портил.
Публий. Я и без тоги похож. ([Распахивает тогу.]) А?
Туллий. Перестань, ты не в лупанарииВ тоге что главное? Складки. Так сказать, мир в себе. Живет своей жизнью. Никакого отношения к реальности. Включая тогоносителя. Не тога для человека, а человек для тоги.
Публий. Ничего не понимаю. Идеализм какой-то.
Туллий. Не идеализм, а абсолютизм. Абсолютизм мысли, მივხვდი,? В этом -суть Рима. Все доводить до логического концаи дальше. Иначе -варварство.
Публий ([შეძახილებით]). Да как ее доводить?! Чем?! Куда?! И при чем тут тога? Складки! Их разнообразие! Мир в себе! Это же просто одежда. На букву “Oh”. Не тога, ვუთხრა, для человека, а человек для тоги, да? А вот скину я ее ([срывает с себя тогу]) — и что теперь? Тряпкатряпкой.
Туллий ([задумчиво]). Похоже на остановившееся море.
Публий ([опешив]). Ну даешь!.. Зачитался.
[Над мусоропроводом зажигается лампочка. Туллий поднимается с лежанки и направляется к мусоропроводу. На ходу, через плечо, Публию:]
Туллий. Оденься, не пугай телекамеру. ([Открывает дверцу мусоропровода, оттуда выплывает бюст.]) Horace! Квинт Гораций Флакк собственной персоной. ([Пытается поднять.]) Не оригинал, но тяжелый. Килограмм полста в нем будет. Публий! Ну-ка помоги.
[Публий надевает тогу и нехотя помогает Туллию водрузить бюст на полку, где уже красуется дюжина других бюстов.]
Публий. Ни хрена себе поэтнадорваться можно. Туллий. Классики они все тяжелые. ([Кряхтит.]) ЭэээхИз мрамора потому что.
Публий. Из мрамора потому что классики? Уф! Или классики — იმიტომ, რომ — из мрамора?
Туллий. Чего это ты имеешь в виду? რას ნიშნავს ეს: классики потому что из мрамора? Ты на что намекаешь?
Публий. Да что мрамор такой прочный. И не всякому из него морду вырубят. Неподатливый он очень, я слыхал. Хоть жги, хоть коли. Максимум, что нос отвалится. Со временем. Но это и при жизни случается. А такочень устойчивый материал. То-то из него статуи делают: ничто не берет.
Туллий ([внезапно заинтересованно]). მოდი, კარგით, повтори.
Публий. ეს, ქანდაკება. ან, ვთქვათ, баню себе, как Каракала. Хотя он, რა თქმა უნდა,, император, может себе позволить. a fortiori, что они всегда на потомство работаютимператоры то есть. Позерство, რა თქმა უნდა,, но уж они-то в курсе, какой камень устойчивей будет. Это только потом из железа все мастрячить стали. Эгоизм потому что. Про потомков уже никто не думает. Взять ту же Башню. Если на то пошло, из мрамора и надо было варганить. А то сталь эта хромированнаянасколько ее хватит? Ну еще сто лет, ну двести. Что там Тиберий думал?.. Да чего там! сам Гораций вон про это самое и пишет, что он, ისინი ამბობენ, რომ,
воздвиг себе монумент.
превосходящий медь..
В школе учили, как сейчас помню. Вот ведь темный был, а знал, что с железяками лучше не связываться.
Туллий. ისე,?
Публий. И правильно вообще, что ему из мрамора бюст заделали. Хотя и копия. მეორეს მხრივ,, копию не так жалко, если нос отвалится.
Туллий ([задумчиво, с отсутствующим выражением на лице]). რომ, копию, რა თქმა უნდა,, не так жалко.
Публий ([ложится]). Уф!.. ну и классик. Хорошо хотьтолько бюст, а не целая статуя. Одна тога бы сколько пудов потянула. Складки эти
Туллий ([задумчиво]). Статуй они не держат. Только бюсты.
Публий. Жалко. მიუხედავად იმისა, რომ, მეორეს მხრივ, какие среди баб классики? Одна Сафо, да и та двуснастная. Да еще тога.
Туллий. Туника.
Публий. Это что такое?
Туллий. Как тога, только короче. У женщин, მაგალითად, выше колена. Еле-еле причинное место прикрывает.
Публий. Елки-палки. Елки-палки. Елки-палки. Фасон что ли такой.
Туллий. დიახ არა, просто в Греции вообще теплее.
Публий. Елки-палки. Выше колена.
Туллий. Уймись, Публий.
Публий. H და. Греция, тепло. Кипарисы в небо торчат. Магнолия пахнет. Лавр шелестит. Сафо эта; туника выше колена. “Взошли мои любимые Плеяды, а я одна в постели, я одна…” Конец света.
Туллий. რომ, хорошая поэтесса. Но не классик. Одни фрагменты. გარდა ამისა, — гречанка.
Публий. Да хоть бы бюст
Туллий. Вряд лиеще заподозрят в республиканских чувствах. Ты еще Перикла себе закажи, Демосфена
Публий. А что они нам могут сделать-то?.. Куда дальше… კარგად, наблюдение усилят. Так мы же и не почувствуем. Телекамеры-то, Podi, ყველგან. Башня-то, она же еще и телевизионнаяПлюс еще ресторанТолько заметить их трудно.
Туллий ([задумчиво, глядя в окно]). Мне иногда приходило в голову, что окно и есть камера. Даже когда открыто.
Публий. კარგად, а облачность там всякаяэто как помехи. Или дождьСолнце тоже.
Туллий. რომ. А вид Римакак заставка. Для отвода глаз.
Публий. То-то канарейка и не вылетает.

ყველაზე ეწვია Brodsky პოეზიის


ყველა პოეზია (შინაარსი ალფავიტის)

დატოვეთ პასუხი