перевести на:

Публий. Ну-ну, Туллий, не нервничай. Вряд ли Сенат его послушает.
Туллий ([мрачно]). Очень может быть. Он же воевал в Ливии. Заслуги. Кроме того, они там все на либералах отключаются… Калигула, так тот просто кипятком ссыт, когда слышит, как его лошадь витийствует.
Публий. Кто — кипятком? Он — или его лошадь?
Туллий. Какая разница! Где моя тога?
Публий. Там, где ты ее бросил. ([Тычет пальцем в сторону алькова Туллия.]) Если ты уже все, не спускай воду.
([Начинает раздеваться.])
Туллий. Варвар, помешался на экономии.
Публий. Я? Если я что и экономлю… Если я что и экономлю, так только время… Что же до помешательства, то весь Рим помешан на своем водопроводе. Верней, замешан. Думаешь, не понимаю? Тибру давным бы давно крышка была, пользуйся мы его услугами. Водопровод наш тем и замечателен, что количество воды в нем постоянно! От Тибра независимо. Физика! Сообщающиеся сосуды! Все дело в системе фильтров. ([Забирается в ванну к Туллию.]) Как сказано у поэта: «Дважды в ту же струю не ступишь». Чепуха. Очень даже ступишь. ([Наслаждается.]) А-а-а-а… Аква… Аш Два О… Заметь: не больше и не меньше… Разве что испаряется… Или когда вытираешься… И то вряд ли… Ведь полотенце потом в стирку идет — и вытертое-то возвращается… Убежден, что наша башня еще и водонапорная.
Туллий. Говорят.
Публий. И убежден, что кто-то — когда-то — в этой воде — уже мылся. Что-то чувствуется в ней… не то, чтоб родное — знакомое.
Туллий. Может, и Калигула в ней мылся.
Публий. И Тиберий.
Туллий. И Сеян…
Публий. Если бы фильтры говорить умели… ([Пауза.]) И моя жена в ней мылась… И твоя.
Туллий. Что ты хочешь этим сказать?
Публий. Да нет, не это… И дети тоже. Вода — везде вода. Что в квартире, что в камере. Сообщающиеся, говорю, сосуды.
Туллий. Для кого — сообщающиеся, для кого — нет.
[Пауза.]
Публий. Странное это дело. Туллий: я же знал, что это может случиться. Еще когда был ребенком — знал. Все мы знаем. Тем более, что мой отец не сидел. И дед тоже. И все-таки не предполагал. Завел семью, детишек…
Туллий. Ну-ну, Публий… Это же значит только, что комитет наш на высоте.
Публий ([изумленно]). Это — как?
Туллий. А так, что сажают только после того, как произведешь потомство. Примерно как раз, когда жена уже надоедает… Когда вообще уже почти все смысл теряет. Когда слово «пожизненно» смысл приобретает. Не раньше… Компьютер все-таки.
Публий. Да. Техника…
[Пауза.]
Чего читаешь-то?
Туллий. Горация.
Публий. Ну и как?
Туллий. Классик. Разве что чересчур восторженный. Как все предки.
Публий. Бюст, что ли, его заказать?
Туллий. Тем более, что кормить не надо.
Публий. А канарейку куда?
Туллий. Выпустим. А то от голода сдохнет. Либо — от воздуха разряженного.
Публий. Жалко.
Туллий. Жалко выпускать или жалко, что сдохнет?
Публий. И — и… Выпускать тоже. Полетит, понимаешь, на все четыре… то есть триста шестьдесят… Лишние мысли опять же… Мы-то тут — до конца дней. Нас-то, вишь, никто не выпустит. Для нас тут — жизнь. Смысл. Чего же ей-то надо. Она ж тварь, у нее даже мозгов нет. Клюв один… Жалко выпускать.
Туллий. Так ведь сдохнет.
Публий. А мы — нет? Мы, Туллий, тоже] Нас кто пожалеет? А? Она, что ли? Чем? У нее, говорю, и мозгов-то нет… А и были б, так сколько? на нас двоих их бы хрен хватило…
Туллий. Не веришь, значит, в миниатюризацию…
Публий. Не в том дело… А мы ее пожалеем. И, с другой стороны, поет.
[Пауза.]
Туллий. Когда ты сдохнешь, я тебя пожалею. Если все дело в размере, по-твоему.
Публий ([обнимая Туллия]). Пожалей лучше сейчас…
Туллий. Не лапай!
Публий. Лучше сейчас пожалей, Туллий!
Туллий. Прими руки, кому говорю!
Публий. Так я ж ничего…
Туллий. Ничего? А это чей член? У тебя эрекция. ([Вылезает из ванны.]) Где моя тога?
Публий ([устраиваясь поудобнее в ванне]). Вот цена твоим словам. «Пожалею»!.. Как же! Знаю я, как ты меня пожалеешь. Меня — в мусоропровод, а на мое место — какого-нибудь кретина. Я — вниз, он — вверх.
Туллий. А лифт только так и работает. Принцип весов. Символ правосудия.
Публий ([продолжая свое]). Будешь с ним лясы точить… Может, даже это… за бока хватать… Молодой если… Главное — главное, ведь дерьмо же какое-нибудь будет… сам говоришь… пастух там. Или ликтор… Но обо мне уже ни хрена не вспомнишь… Вроде как и не было. С глаз долой, из сердца вон. Так сказать, переменим простыни.
Туллий. Вот это — точно.
Публий. Ну да, так спокойнее. Инстинкт самосохранения плюс ухватки стоика. Что, впрочем, одно и то же. При полной поддержке со стороны Претора. И когда полностью самосохранишься, тут-то тебя в мусоропровод и затолкают.
[Пауза.]
Туллий ([кутаясь в тогу]). Все там будем.
Публий. Ну да, понимаю. Ты — выше этого.
Туллий. Главное — чтоб процент соблюдался.
Публий. Гражданин… Опора государства… ([Пауза.]) Дерьмо собачье!
Туллий. Сам ты дерьмо. Варвар. Может быть, даже христианин. Смерти боишься. Какой ты римлянин!? Семья, детишки… жопа! Все это варварство, понял? Тоска по свободе! Что ты знаешь о свободе? Бабы — и все. Предложи тебе сейчас гетеру харить или на койке гнить, — ты бы что выбрал?
Публий. Гетеру, понятно.
Туллий. Ага, вот видишь! Для тебя тут есть разница. А разницы нет, Публий! Разницы нет. Дни идут! Все дело в том, что дни идут. Чем бы ты ни занимался, ты стоишь на месте, а дни идут. Главное — это Время. Так учил нас Тиберий. Задача Рима — слиться со Временем. Вот в чем смысл жизни. Избавиться от сантиментов! От этих ля-ля о бабах, детишках, любви, ненависти. Избавиться от мыслей о свободе. Понял? И ты сольешься со Временем. Ибо ничего не остается, кроме Времени. И тогда можешь даже не шевелиться — ты идешь вместе с ним. Не отставая и не обгоняя. Ты — сам часы. А не тот, кто на них смотрит… Вот во что верим мы, римляне. Не зависеть от Времени — вот свобода. А ты варвар, Публий, грязный варвар. И я б убил тебя, если б не знал, что на твое место тотчас пришлют другого. И, может, еще большего варвара. Особенно теперь, когда в Комитет провели Сеяна.
Публий ([переворачиваясь на бок в ванне]). Тогда что ж… может, мне с собой покончить, а? На римский манер: прямо здесь, в ванне. Как Сулла.
Туллий. Все равно пришлют. ([Пауза.]) Сам знаешь: лифт.
Публий. Елки-палки.
[Пауза.]
Туллий. Как сказано у поэта: «Постум, Постум, увы, бегут летучие годы…»
Публий. Кто это сказал?
Туллий. Гораций.
Публий. Елки-палки. Передай-ка мне телефон.
Туллий. Пожалуйста.
Публий. Господин Претор? Это Публий Марцелл, из 1750-го. Будьте любезны, бюст поэта Горация к нам в камеру. Да, Горация. Го-ра-ция. ([В сторону, Туллию.]) По буквам…
Туллий. Гомер, Овидий, Рамзес, Ахилл…
Публий. Гомер, Овидий, Рамзес, Ахилл…
Туллий. Цезарь, Иегова, Язон.
Публий. Цезарь, Иегова, Язон… Да, Квинт Гораций Флакк. Что, не много ли места займет? Какая разница, г-н Претор? Да, тюрьма есть недостаток пространства, возмещенный избытком времени… Да, чем раньше, тем лучше. А что вниз?
Туллий. Шахматы.
Публий. А вниз шахматы… Премного благодарен, г-н Претор. ([Вешает трубку.]) Сука этот Претор. Невежда.
Туллий. Хорошая должность.
Публий. Чем же?
Туллий. Ну… болтать по телефону. Всего и делов.
Публий. Н-да. Тысяча сестерциев. Все казенное. Забот никаких. Знай плодись да за компьютером присматривай. Дурак я, что не нанялся, когда была вакансия.
Туллий. Все равно бы не взяли.
Публий. Это почему?
Туллий. У тебя ж в роду никто не сидел. Таких на государственную службу не принимают. Претором, сенатором, консулом может стать только человек, у которого… чьи предки побывали в Башне. Хоть в четвертом колене. На кой Риму чиновник, которого в один прекрасный день… И подумай сам: какой из тебя сенатор, если у тебя в перспективе — Башня?
Публий. Что да, то да.
Туллий. Одно утешение: дети в люди выйдут. ([Пауза.]) Сына-то как назвали?
Публий. Октавианом.
Туллий. Звучит… Быть ему претором. Или сенатором. Может, даже консулом станет. А то, глядишь, и принцепсом. Красивое имя — залог успеха, Полдела. Молодец был Тиберий, когда запретил святцы. Ну какой принцепс из Федота? Или хуже того — Стэнли? Это же курам на смех. То ли дело -Октавиан!.. Так же хорошо, как Тиберий. Я своего старшего Тиберием назвал.
Публий. А младшего?
Туллий. Тоже Тиберием. И среднего…
Публий ([задумчиво]). Что ни говори, большой был человек Тиберий… Где бы мы все были, если б он Империю не придумал…
Туллий. …и столицу бы в Рим не переименовал… Гнили бы понемногу. Задворки Европы.
Публий. Ну, это уже кое-что. ([Пауза.]) Как погода?
Туллий ([подходя к окну и заглядывая вниз]). Низкая облачность. Ни черта не видно. Облачность… Может, в Риме сейчас дождь.
Публий. Посмотри градусник.

Самые читаемые стихи Бродского


Все стихи (содержание по алфавиту)

Добавить комментарий