კოლექტორის ნივთი

L
Стон балалайки, треск атмосферных разрядов. Рука вертит ручку настройки приемника сглазком”. Место действия: მოსკოვში, რუსეთი, где-то между 1963 და 1988 წელი. Опять балалайка, опять помехи. Потом первые тактыЛиллибулерои честный женский голос: “Говорит всемирная служба Би-би-си. Передаем последние известия. Текст читает…” ალბათ, ей за тридцать. Чисто вымытое лицо, почти без косметики. Шифоновая блузка. Белая. И кардиган с пуговицами. Უფრო მეტად სავარაუდოა, бежевыйчай с молоком. Юбка тонкого сукна до колен. Черная или темно-синяя, как вечернее небо за окном. Или серая, მაგრამ — до колен. До колендо колендо колен. Და მერე — комбинация. ОхохохохохоВ пустыне взорвали еще одинбоинг”. Пол Пот, Пном-Пень. Господин -неуловимая паузаМугабе. До колен. წერტილი — с кружевом. Хрупким и узорчатым, вроде иносказания. И с крошечными точками-цветочками. Никогда не видевшими света дня. И поэтому они такие беленькие. Brother, черт! Сианук, Пиночет, Руди Дучке. Чили, Чили, Чили, Чили. Бледные анютины глазки, совершенно задушенные прозрачными колготками из магазина в Ислингтоне. Вот до чего докатился мир. От поэтапного метода, от системытряпочка-кожа-резинка-бенц!” რათა “или-иликолготок. Детант, сигинт, МБР. Новые трюки, только собака состарилась. Для новых, რა თქმა უნდა,; но и старые забываются. დიახ, похоже на то… და, სავარაუდოდ,, здесь и закончишь свои дни. საცოდაობა. კარგად, всех не одолеешь. Еще виски, რომ? “Повторяем краткую сводку…” დიახ, შესაძლოა, свои тридцать, и полная. И вообще пора ужинать. Древен был Мафусаил, но подснежники любил. Древен был МафусаилСамое главное в этой жизничтоб паутина пережила паука. Как там у этогокак его? -Тютчева! Тютчев его зовут! Как это у него
Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется,
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать.
Dushen’ka! Dushen’ka! Что у нас на ужин? — Brother, дарлинг, я подумала: давай сегодня поужинаем по-английски. Вареное мясо.

შეფასება:
( 14 შეფასება, საშუალო 2.79 დან 5 )
გაუზიარე მეგობრებს:
ჯოზეფ ბროდსკი
კომენტარის დამატება