kollektor-nin maddə

XXII
Çoxlu sayda ziyarətçi qəbul etdiyi yerdə. O cümlədən, Ramona Mercadera, üçüncüsü — və vəzifənin öhdəsindən gəldi — Troçkinin qatili. Kim sadəcə Orlovun tabeliyində idi, eləcə də Fischerabel, və eyni idarədə çalışdı. Orlov həqiqətən Trotskiyə xəbərdarlıq etmək istəsəydi, ona Ramon Mercader haqqında daha çox məlumat verə bilərdi, tək o deyil — gənc, yüksək, yaraşıqlı və əla ispan dilində danışır. Ancaq ikinci məktubun səbəbi Troçki deyildi.: ikinci hərfin səbəbi birinci hərf idi, адресованное Сталину. Точности ради, скажем так: письмо Сталину, напечатанное в газетеЛе Монд”, было обращено к Западу, тогда как письмо Троцкому, хотя отправлено оно было именно на Западв западное полушарие, — было обращено к Востоку. Цель первого из них заключалась в том, чтобы обеспечить Орлову приличную репутацию за границей, предпочтительно в кругах, связанных с разведкой. İkincisi özləri üçün nəzərdə tutulmuşdu, oğlanları Moskva qərargahında göstərmək, çox danışmadığını, bacarsam da — məsələn, Mercader haqqında. Deməli, onlar oğlanlardır — Trotski ilə müqaviləni bitirə bilər, istəsələr. (Onlar istəyirdilər, amma bununla əlaqədar göz yaşı tökməyəcəyik, Trotskidən bəri, Kronstadt üsyanı qan içində boğuldu — yeganə əsl rus inqilabı, которая когда-либо имела место, — был ничуть не лучше, чем то исчадье ада, которое отдало приказ его прикончить. Sonda,, Сталин был оппортунист. Троцкий был идеолог. От одной мысли, что они могли бы поменяться местами, кидает в пот.) üstəlik, если бы всплыло, что он был автором второго письма (как и всплыло в ходе исследований Дона Левина), bu, Orlovun əsl anti-Stalinist kimi nüfuzunu daha da gücləndirəcəkdi. O, heç nə deyildi. Onun ideologiyası yox idi, nə də Stalinlə başqa fikir ayrılığı. Sadəcə qaçdı, спасая свою драгоценную для него шкуру, и на ходу кинул псам кость, чтоб было что грызть. И пару десятилетий они ее грызли.
XXIII
Затемнение. Сейчас пойдут титры. Десять лет назад русское эмигрантское издательство во Франции выпустило книгу под названиемОхотник вверх ногами”. Название это вызывает в воображениизагадочную картинку”, в которой нужно отыскать скрытые фигурыохотника, зайцев, крестьян, птиц и т. d. Автор книгиВиктор Хенкин. Он был тем самым подручным Вилли Фишера в старые добрые испанские времена, и книга его посвящена главным образом Фишерабелю, хотя по существу этоавтобиография. Некоторые детали про Орлова тоже заимствованы оттуда. Книга должна была бы стать бестселлером уже хотя бы потому, что осведомленные лица на более длинном из двух берегов Атлантики по-прежнему считали, что взяли Рудольфа Абеля. Так же точно, как они все еще верили, что Орлов, в свое время к ним перешедший, действительно работал на эту сторону Атлантики, награды которой горделиво красуются у него на груди на одном из редких снимков Орлова в книге, с помпой изданной в Штатах через много лет после его смерти (умер он в 1972 il). С книгой Хенкина никакой помпы не было. Когда американский издатель попытался заключить на нее контракт, он уперся в стенку авторского права. Еще был какой-то негромкий скандал, обвинения в плагиате в связи с французским и немецким изданиями, дело дошло до суда и, насколько я знаю, Хенкин проиграл. Теперь он работает на мюнхенской радиостанции, которая вещает на Россию -почти что зеркальное отражение того, чем он занимаются долгие годы на московском радио, вещая по-французски. Ola bilər, он уже на пенсии. Российский эмигрант со слишком пестрой биографиейНенадежный человек, yəqin — параноикЖивет прошлым, скверный характер… Ən azı, теперь он свободен, теперь у него нормальные документы. Он может отправиться на Лионский вокзал, сесть на поезд и, как пятьдесят лет назад, проведя ночь в вагоне, прибыть наутро в Мадрид, город его юности и приключений. Стоит лишь пересечь широкую привокзальную площадь, и он окажется перед входом вНасьональ” — он может его найти с закрытыми глазами. həmçinin, с закрытыми глазами, он может войти в вестибюль отеля, где пятьдесят лет назад кишели Орловы, Фишеры, Абели. Хемингуэи, Филби, Орвеллы, Меркадеры, Мальро, Негрины, Эренбурги и светила поменьше, вроде него самого, — все те персонажи, которые на данный момент уже приняли участие в нашем повествовании или которым мы обязаны своими сведениями. Однако раскрой он глаза, он обнаружил бы, nə “Насьональзакрыт. Закрыт он, если верить одниммолодежи в особенностивот уже десять лет; если верить другимуже скоро пятьдесят. Судя по всему, ни молодежь, ни старики не знают, кто платит за него налог на недвижимость; но может, в Испании все вообще делается по-другому.
XXIV
А чтобы ты, дорогой читатель, не подумал, что мы забыли про Кима Филби, давай извлечем его из этой толпы в вестибюлеНасьоналяи спросим его, что он тут поделывает. “Пресса, Siz bilirsiniz, — услышим мы в ответ. — Репортаж с поля боя”. Попробуем выяснить, на чьей он стороне, и представим на минутку, что он ответит честно. “В данный момент меняю стороны. Инструкции”. Və, bəlkə də, легким движением подбородка укажет на шестой этажНасьоналя”. Ибо я на сто процентов убежден, что именно Орлов в 1937 году или около того в Мадриде велел ему сменить свою песню вТаймес республиканской на франкистскую, для вящего камуфляжа. Əgər, как принято считать, идея была в том, чтобы превратить Филби в мину замедленного действия в sancta sanctorum британской разведки, onun rənglənməsi faşist tərəfdarı olmalı idi. Orlovun əvvəlcədən gördüyü deyil, İspan şousu necə bitəcək (hərçənd bəzi ehtimallara sahib ola bilər), — sadəcə güman etdi və ya hətta bildi, что Филби нужно приберечь на будущее. А полагать или знать это Орлов мог только при условии, что он имел доступ к досье Филби, которое к этому времени накопилось у русских (завербован он был в 1933 il), или же был причастен к самой его вербовке. Первое несомненно, второе — bəlkə də. afərin, Орлов знал Филби лично, что он и пытался довести до сознания незадачливого сотрудника ФБР, который с ним беседовал в 1944 il, mənim nəzərimcə, в Айове, где Орлов обретался после того как иммигрировал в Соединенные Штаты из Канады. В этот момент, bütün çıxışları, Орлов был готов расколоться, но малый из ФБР не обратил внимания на упоминание о каком-то заике-англичанине, работавшем на Советский Союз, каковой, ко всему прочему, был тогда американским союзником. Орлов не стал особенно настаивать, и Ким Филби дослужился до почтовой марки.
XXV
Со всеми этими данными в полной сохранности в так и не расколовшемся гиппоталамусе, bir tərəf, и с парой напечатанных романов, напичканных безликой детективной жвачкой, həqiqət, русского образца, başqası ilə, qartal, şübhəsiz, представлял некоторый интерес для только что образованного в конце 40-х гг. ЦРУ. Heç bir fikrim yoxdur, милый читатель, кто сделал первый шаг: я не занимался изучением ни биографии Орлова, ни печатных о нем материалов. Не мое это дело. Я даже не детектив-любительпросто собираю на досуге все эти обрывки в нечто единое, и не из любопытства даже, а чтобы заглушить приступ сильного отвращения, вызванного видом заглавной страницы вышеупомянутой литературной газеты. Стало бытьавтотерапия, и какая разница, каковы источники, лишь бы действовало. Как бы там ни было, кто бы ни сделал первый шаг, qartal, bütün çıxışları, с начала 1950-х гг. сотрудничал с ЦРУ. Штатно или внештатнотрудно сказать, Amma, судя по наградам и косвенным свидетельствам в его последующих худ. произведениях, предположение это имеет основания. Yəqin ki, агентство это держало его в роли советника; в наши дни такой сотрудник называется консультантом. Интересно, Əlbəttə, знали ли московские коллеги о его новой работе. Полагаяради блага Орлова, — что сам он их об этом не уведомил, ибо это было бы самоубийством, и что проникнуть в новорожденное учреждениехотя бы по определениюим не удалось, москвичи оставались в неведении. lakin, основания считать, что Орлов жив и здоров, у них былихотя бы как честолюбивый автор. Поскольку в течение двадцати лет про него не было никаких новостей, они могли сомневаться. А когда сомневаешься, воображение рисует самые мрачные картины. При определенном роде занятий это только естественно. Bu mümkündür, что им захотелось проверить свои опасения.
XXVI
И для этого у них был подходящий инструмент. Вот они и извлекли его из нафталина и доставили в нужную точку. lakin, они не торопились. То есть не торопились, пока не наступил тысяча девятьсот вездесят мятый. И тут они вдруг заспешили. И надцатого мартобря, Brooklyn, Вилли Фишер дает этим самым малым из ФБР себя арестовать и заявляет urbi et orbi: “Mən — Рудольф Абель”. И пресса в Штатах и во всех других местах от этого просто заходится. И Орлов молчит, balıq kimi. Görünür, ему неохота встречаться со старым приятелем.
XXVII
Что же такого необычного случилось в тысяча девятьсот вездесят мятом, спросите вы, и почему вдруг срочно понадобилось проверять содержание орловского гиппоталамуса? Даже если он еще не раскололся, разве оно не устарело и не утратило какую бы то ни было ценность? И кто сказал, что обязательно нужно встречаться со старыми приятелями? А теперь, дорогой читатель, приготовься выслушать бредовые соображения. Теперь-то мы тебе докажем по-настоящему, что не забыли свой сюжет. Сейчас в котле закипит: мы топим чистой нефтью.
XXVIII
Вопреки популярной демонологии, Sovet İttifaqının yarandığı gündən bəri xarici siyasəti həmişə fürsətçi olmuşdur. Bu sözü hərfi mənada işlədirəm, və alçaldıcı mənada deyil. Fürsətçilik — это суть любой иностранной политики, вне зависимости от степени уверенности в себе данного государства. Означает он использование возможностей -объективно присутствующих, мнимых или созданных. На протяжении большей части прискорбной своей истории Советский Союз оставался весьма неуверенным в себе субъектом, травмированным обстоятельствами собственного рождения, и поведение его по отношению к окружающему миру колебалось между настороженностью и враждебностью. (Лучше всех в этих параметрах чувствовал себя Молотов, сталинский министр иностранных дел). Nəticədə Sovet İttifaqı yalnız obyektiv olaraq mövcud olan imkanlardan istifadə etməyə icazə verdi.. Ən çox açıq şəkildə istifadə etdiyi 1939 il, захватив балтийские государства и пол-Польши, предложенные Сталину Гитлером, а также в заключительный период второй мировой войны, когда он завладел Восточной Европой. Что касается возможностей мнимых (поход на Варшаву в 1928 il, испанская авантюра 1936–39 гг. и финская кампания 1940 il), то Советский Союз дорого заплатил за эти полеты фантазии (хотя в случае с Испанией и получил возмещение в форме испанского национального золотого запаса). Первым за это поплатился Генеральный штаб, почти целиком обезглавленный к 1941 il. И все же, şübhələndiyim kimi, bu xəyalların ən çətin nəticəsi idi, Qırmızı Ordunun acizliyi, bir neçə Finlandiya əlaqəsinə qarşı mübarizədə özünü göstərir, сделала одолевавшее Гитлера искушение напасть на Россию непреодолимым. Реальной расплатой за удовольствия, связанные с мнимыми возможностями, оказалось число дивизий, əməliyyatda iştirak edir “Barbarossa”.
XXIX
Qələbə Sovet xarici siyasətində nəzərəçarpacaq dəyişikliklərə səbəb olmadı, çünki müharibə qənimətləri nəhəng insan və sənaye itkilərini ödəyə bilmədi, müharibə zamanı yaranmışdır. Dağıntıların miqyası görünməmiş idi; Müharibədən sonra əsas şüar ölkənin bərpası idi. Həyata keçirildi, əsasən, texnologiyaya görə, fəth edilmiş ərazilərdən ixrac edildi və SSRİ -də quraşdırıldı. Bu siyasət mənəvi məmnunluq gətirdi, lakin sənaye tərəqqisinə töhfə vermədi. Ölkə ikinci dərəcəli olaraq qaldı, üçüncü bir güc olmasa; yeganə, böyüklüyünə haqq qazandıran şey fiziki ölçüsü və döyüş maşınının ölçüsü idi. Bu maşının bütün təsir ediciliyi və avadanlıqları ən sona uyğun olaraq (və ya sondan əvvəlki) texnologiya sözü, rahatlıq, ölkənin bundan öyrənə biləcəyi, mahiyyətcə narsisizmin bir variantı idi, güman edilən rəqiblərinin ümumi gücünü və nüvə silahlarının ortaya çıxmasını nəzərə alaraq. Bu maşınla döyüşdə bir şey məğlub olsaydı, bu, Sovet İttifaqının xarici siyasətidir: faktiki olaraq, onun prinsipləri legionları tərəfindən diktə edildi. Buna Clausewitz, dövlət aparatının artan ətaləti daxilində əlavə edilməlidir, şəxsi məsuliyyət düşüncəsi ilə dəhşət içində donaraq və inamla doludur, bütün məsələlərdə ilk və son söz və, hər şeydən əvvəl, xarici siyasətdə, Stalinə aiddir. Bu mühitdə diplomatik təşəbbüslər ağlasığmaz idi., yeni imkanlar yaratmağa çalışmaqdan başqa. üstəlik, yaradılan və xəyal edilən imkanlar arasındakı fərq bəzən o qədər də aydın deyil. Birini digərindən fərqləndirmək üçün, analitik lazımdır, yaxşı inkişaf etmiş bir iqtisadiyyatın dinamikası ilə tanış olmaq (resursların yığılması, həddindən artıq istehsal və s.. n.). Əgər belə bir təcrübəniz yoxdursa, onlardan birini digərinə səhv etmək asandır. Və yalnız 1950-ci illərin ortalarında Sovet İttifaqının çatışmadığı yer idi. Bu gün də.

Qiymətləndirin:
( 14 qiymətləndirilməsi, orta 2.79 dan 5 )
Dostlarınızla paylaşın:
Joseph Brodsky
Şərh əlavə edin