Petersburg roman (üç hissədən şeir)

baş 4

Я уезжаю, уезжаю,
опять мы дурно говорим,
опять упасть себе мешаю
пред чешским именем твоим,

благословляй громадный поезд,
великих тамбуров окно,
olan, вылезши по пояс,
кричит буфетное вино,

haqqında, чьи улыбки на колени
встают в нагревшихся купе,
и горький грохот удаленья
опять мерещится судьбе.

Ludmila, Aman Tanrım, necə qəribədir,
что вечной полевой порой,
из петербургского романа
уже несчастливый герой,

tərk edilmiş sevgilisi, diqqətsiz,
но прежний, Jesus, на вид,
я плачу где-то на Разъезжей,
а рядом Лиговка шумит.

baş 5

Моста Литейного склоненность,
ремонт троллейбусных путей,
круженье набережных сонных,
как склонность набожных людей

твердить одну и ту же фразу,
таков ли шум ночной Невы,
гонимой льдинами на Пасху
меж Малоохтенской травы,

nə vaxt, склонясь через ограду,
глядит в нее худой апрель,
блестит вода, и вечно рядом
плывет мертвец Мазереель,

və, как всегда в двадцатом веке,
звучит далекая стрельба,
и где-то ловит человека
его безумная судьба,

orada, за рекой среди деревьев,
все плещет память о гранит,
шумит Нева и льдины вертит
и тяжко души леденит.

baş 6

E. The.

Əlvida, Васильевский опрятный,
огни полночные туши,
гони троллейбусы обратно
и новых юношей страши,

дохнув в уверенную юность
su, обилием больниц,
безумной правильностью улиц,
безумной каменностью лиц.

Əlvida, не стоит возвращаться,
найдя в замужестве одно
навек на острове остаться
среди заводов и кино.

И гости машут пиджаками
далеко за полночь в дверях,
легко мы стали чужаками,
друзей меж линий растеряв.

Мосты за мною поднимая,
в толпе фаллических столбов
sağol, любовь моя немая,
моя знакомая – любовь.

Qiymətləndirin:
( 3 qiymətləndirilməsi, orta 3.67 dan 5 )
Dostlarınızla paylaşın:
Joseph Brodsky
Şərh əlavə edin