Cartolina con pane tostato

n. e.

Un desiderio amaro - anzi!
свернуть в вологодскую область,
где ты по колхозным дворам
шатаешься с правом на обыск.
Все чаще ночами, с утра
nel buio, под звездой над дорогой.
Вокруг старики, детвора,
глядящие с русской тревогой.

За хлебом юриста – земель
за тридевять пустишься: autorità
и – в общем-то – честности хмель
сильней и устойчивей страсти.
То судишь, то просто живешь,
но ордер торчит из кармана.
Ведь самый длиннейший правеж
короче любви и романа.

Из хлева в амбар, – за порог.
Все избы, как дырки пустые
под кружевом сельских дорог.
Шофер посвящен в понятые.
У замкнутой правды в плену,
не сводишь с бескрайности глаза,
лаская родную страну
покрышками нового ГАЗа.

deve essere, при взгляде вперед,
заметно над Тверью, над Волгой:
другой вырастает народ
на службе у бедности долгой.
Скорей равнодушный к себе,
чем быстрый и ловкий в работе,
питающий в частной судьбе
безжалостность к общей свободе.

За изгородь в поле, за дом,
за новую русскую ясность,
бредущую в поле пустом,
за долгую к ней непричастность.
Мы – памятник ей, имена
ее предыстории – значит:
за эру, в которой она
как памятник нам замаячит.

ecco: хоть я все позабыл,
come al solito: бедра и плечи,
хоть страсть (но не меньше, чем пыл)
длинней защитительной речи,
однако ж из памяти вон, –
хоть адреса здесь не поставлю,
но все же дойдет мой поклон,
куда я его ни направлю.

За русскую точность, по дну
пришедшую Леты, dovrebbe essere.
Piuttosto, за птицу одну,
что нынче вонзает в нас коготь.
За то чтоостатки гнезда
при всей ее ясности строгой
горят для нее как звезда
che, sì, как звезда над дорогой.

1969 - 1970

Vota:
( Nessuna valutazione ancora )
condividi con i tuoi amici:
Joseph Brodsky
Aggiungi un commento