22 e decabromodiphenil 1970 Jacob Gordin année par Joseph Brodsky

Сегодня масса разных знаков
– и в небесах, et de l'eau –
сказали мне, что быть беде:
что я напьюсь сегодня, Яков.

puis, что день прохладный сей
есть твоего рожденья дата
(quel, bien sûr, в курсе Тата
и малолетний Алексей).

И я схватил, un de mes amis, à peine
отбросив утром одеяло,
газету «Правда». Там стояло
под словом «Правда» – Двадцать Два.

à votre santé! – воскликнул я. – Ура!
Я снова вижу цифры эти!
И ведь не где-нибудь: в газете!
Их не было еще вчера.

Пусть нету в скромных цифрах сих
торжественности (c'est clair),
но их тождественность прекрасна
и нет соперничества в них!

Их равнозначность хороша!
Et je dis, друг Яков, смело,
что первая есть как бы тело,
seconde, следственно, âme.

К чему бросать в былое взгляд
и доверять слепым приметам?
De plus,, это было летом
и двадцать девять лет назад.

А ты родился до войны.
Зимой. Пускай твой день рожденья
на это полусовпаденье
глядит легко, par.

Не опускай, друг Яков, œil!
Ни в чем на свете нету смысла.
И только наши, Яков, nombre
живут до нас и после нас.

При нас – отчастиЖизнь сложна.
Сложны в ней даже наслажденья.
Затем она лишь и нужна,
чтоб праздновать в ней день рожденья!

Зачем еще? Один твердит:
цель жизни – слава и богатство.
Но слава – дым, богатство – гадство.
Твердящий так – живым смердит.

Другой мечтает жить в глуши,
бродить в полях и все такое.
Он утверждает: цель – в покое
и в равновесии души.

А я скажу, что это – вздор.
Пошел он с этой целью к черту!
Когда вблизи кровавят морду,
куда девать спокойный взор?

И даже если не вблизи,
а вдалеке? И даже если
сидишь в тепле в удобном кресле,
а кто-нибудь сидит в грязи?

Все это жвачка: смех и плач,
«мы правы, ибо мы страдаем».
И быть не меньшим негодяем
бедняк способен, чем богач.

Et cela, и это – скверный бред:
стяжанье злата, равновесья.
Я – homo sapiens, и весь я
противоречий винегрет.

Добро и Зло суть два кремня,
и я себя подвергну риску,
но я скажу: союз их искру
рождает на предмет огня.

Огонь же – рвется от земли,
от Зла, Добра и прочей швали,
почти всегда по вертикали,
как это мы узнать могли.

Я не скажу, что это – цель.
Еще сравнят с воздушным шаром.
Но нынче я охвачен жаром!
Мне сильно хочется отсель!

То свойства Якова во мне
его душа и тело или
две цифры – все воспламенили!
Je crains, распространюсь вовне.

Опасность эту четко зря,
хочу иметь вино в бокале!
Не то рванусь по вертикали
Двадцать Второго декабря!

Горю! Но трезво говорю:
Твое здоровье, Яков! avec Dieu!
Oui, мы обязаны во многом
Природе и календарю.

Игра. Случайность. peut être,
слепой природы самовластье.
Но разве мы такое счастье
смогли бы логикой добыть?

Жаме! nous un peu, messieurs,
и меньше будет нас с годами.
mais, дни влача в тюрьме, в бедламе,
мы будем праздновать всегда

сей праздник! Прочие – мура.
День этот нами изберется
дним Добродушья, Благородства
Днем Качеств Гордина – Ура!

1970

Taux:
( Pas encore d'évaluation )
Partage avec tes amis:
Joseph Brodsky
Ajouter un commentaire